Юмор по-русски!

Рабинович и Шлемензон эмигрируют в Израиль. В том городе, куда ониприехали, община обещает им поддержку. Шлемензон - врач, его устраиваютсанитаром в больницу. Рабинович говорит, что он кантор. Предлагатькантору тяжёлую грязную работу неудобно, и община назначает емунебольшую пенсию.Но потом всё же просит спеть в синагоге.Кантор-самозванец в отчаянии прибегает к Шлемензону:- Ой, Додик, что мне делать? Я же совсем не умею петь!- Яша, сделай так: встань на возвышение, издай один-единственный звук и упади. Остальное я беру на себя.Так всё и происходит. Шлемензон пробирается сквозь встревоженную толпу,осматривает Рабиновича, щупает пульс и выпрямляется:- Евреи, жить он будет, но петь - никогда!

— Власть видно поняла важность врачей, судя по появлению их в списках ЕР.— Это да. Но они привлекают инфекционистов, а потребность у них в психиатрах и санитарах.

Интересно – а если бы врачи в День Медика гоняли бы по городу на машинах с белыми флагамис красным крестом и в халатах на босу ногу, размахивали скальпелями и фонендоскопами, кричали “Я подчиняюсь не закону, а Гиппократу, мать его!”, брызгались краской из шприцов Жане в прохожих,поливали брюнеток перекисью, запивали виски корвалолом прямо из пробирок, били себя в грудь со словами “Да я твою маму оперировал, тварь, а где в это время был ты???” – нас бы стали уважать еще больше?

- У меня было все: работа, дом, жена... Пока врачи не поставили мне страшный диагноз.- СПИД?- Хуже! "Годен"!

Главврач одесского санатория:- Уважаемые отдыхающие! Давайте таки будем повнимательнее! Чей ребёнок сегодня в обед убежал купаться? Это хорошо ещё, что я его гидроциклом глушанул, сейчас в травмпункте лежит, а ведь мог бы, не дай Бог, и утонуть!

Закончив мединститут, я стал бояться врачей, особенно своих сокурсников.

Водку нужно пить очень холодную. Просто ледяную. Тогда у вас на утробудет не позорный бодун, а благородная ангина, на основании чего любойврач просто обязан выдать больничный.

- Врачам надо зарплаты повышать.- Почему?- В сообщениях «Врач вымогал у пациента взятку» стали фигурировать даже патологоанатомы.

Одна авторка советовала всем хорошенькую психиаторку и врачку.

Мой врач дал мне шесть месяцев жизни. Но когда я не заплатил по счету, он дал мне еще шесть.Уолтер Мэтхо